книги о медицине

Кардиология в художественной литературе

Сердце уже много веков является объектом внимания не только врачей, но и писателей, поэтов и художников.

В художественной литературе писатели часто используют такие выражения, как «память сердца», «любовь сердца», «жар (холод) сердца», «сердечная тревога», «мир в сердце», или более красочно: «пылающее сердце», «ледяное сердце», «сердце матери», «мужественное сердце». В повседневной жизни мы тоже нередко употребляем такие словосочетания, как «сердце чует», «сердце подсказало», «сердце кровью обливается», «скрепя сердце».

Так, Антон Павлович Чехов, будучи хорошим популяризатором медицинской науки, описывал механизм развития «грудной жабы» (стенокардии):

Об этой болезни Вы составите себе ясное представление, если вообразите обыкновенную каучуковую трубку, которая от долгого употребления потеряла свою эластичность, сократимость и крепость, стала более твердой и ломкой. Артерии становятся такими вследствие того, что их стенки делаются с течением времени жировыми или известковыми. Достаточно хорошего напряжения, чтобы такой сосуд лопнул. Так как сосуды составляют продолжение сердца, то обыкновенно и само сердце находят перерожденным. Питание при такой болезни плохое. Само сердце питается скудно, а потому и сидящие в нем нервные узлы болят

Известный советский кардиолог Г.П. Шульцев считал, что термин «атероматозный процесс», жировое перерождение артерий был применен Чеховым на 6–7 лет раньше, чем он вошел в широкую медицинскую практику.

Особое место в художественной литературе занимает описание развивающегося инфаркта миокарда. Известный российский терапевт профессор А.И. Борохов многие годы зачитывал на лекции об инфаркте миокарда отрывок из «Доктора Паскаля» Эмиля Золя:

Паскаль, уснувший наконец после бессонницы, полный лучезарных надежд и мечтаний, внезапно пробудился от ужасного приступа. Ему казалось, что какая­-то огромная тяжесть, что весь дом обрушился ему на грудь и его грудная клетка сплющилась до самого позвоночника. Он задыхался, боль охватила плечи, шею, парализовала левую руку. Но, несмотря на это, он ни на минуту не потерял сознания: у него было такое чувство, что сердце его останавливается и жизнь вот-вот погаснет в этих ужасных тисках удушья… обливаясь холодным потом, он… упал на кровать; он не мог больше ни пошевельнуться, ни вымолвить слово… в глазах Паскаля еще сохранилась жизнь: челюсти его были сжаты, язык прикушен, лицо изуродовано мукой…

Яркое описание приступа аритмии при стенокардии можно найти у поэта Иннокентия Анненского. Анненский страдал врожденным пороком сердца:

Эта ночь бесконечна была,
Я не смел, я боялся уснуть:
Два мучительно-черных крыла
Тяжело мне ложились на грудь.
На призывы ж тех крыльев в ответ
Трепетал, замирая, птенец,
И не знал я, придет ли рассвет
Или это уж полный конец.
О, смелее… Кошмар позади.
Его страшное царство прошло;
Вещих птиц на груди и в груди
Отшумело до завтра крыло…

Поэт сравнивает работу сердца с неуклюжими движениями слабых крыльев неоперившегося птенца, трепетание которых с периодами замирания свидетельствует о сложном нарушении сердечного ритма у больного с тяжелой сердечно-сосудистой патологией.

Это только некоторые примеры того, как яркий талант писателя или поэта, не только художественно, но и медицински достоверно описывает клинические нюансы патологических состояний.

 

Источник: КАРДИОЛОГИЯ В «ХУДОЖЕСТВЕННОМ ИНТЕРЬЕРЕ», ЛИТВИНОВ А.В., ЛИТВИНОВА И.А., журнал СЕРДЦЕ: ЖУРНАЛ ДЛЯ ПРАКТИКУЮЩИХ ВРАЧЕЙ, номер 3, 2009 год. Т.8. С.172-174

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *